Урок 3. Особенности создания группы в детском доме-интернате на примере конкретных групп Даниловцев

Урок Progress:

1. Семинар с экс-координатором группы в детском доме-интернате № 7.

2. Статья экс-координатора группы в ЦССВ «Сколковский» Марианны Бушуевой.

С чего я начинала? 

Я хотела помогать тем детям, которым не хватает внимания и теплых взаимоотношений со взрослыми. Обнаружив в своем районе Детский дом для умственно отсталых детей, я решила попробовать себя в качестве волонтера именно там.

О детях с особенностями в развитии до волонтерства я знала мало, смотрела несколько фильмов, но не было такого, что эта тема меня цепляла. Конечно, прийти впервые было страшно, ведь у детей различные диагнозы, в голове всплывало много мифов из обрывочной информации от знакомых, из новостей, но впоследствии мои опасения не подтвердились. Это оказались просто дети, просто менее развитые для своего возраста.

Так я и погрузилась с головой в тематику особых людей, заинтересовалась темой, посмотрела фильм «Антон тут рядом» про мальчика с аутизмом, стала обращать внимание на статьи про особых детей, на тех, кто живет в моем дворе, начала задумываться о том, как строить с ними взаимодействие, и быстро втянулась. Я почувствовала нужность волонтерских посещений именно в этом Центре, так как любым детям нужно много внимания и участия, а в случае с особыми детьми все это им нужно вдвойне! На мой взгляд, постоянные волонтеры могут детям это внимание дать.

Сначала я познакомилась с администрацией главного здания, а после – с персоналом второго корпуса, в котором я и создавала впоследствии волонтерскую группу. Меня встретили вежливо, но было видно, что воспитатели насторожены, ведь в этом здании волонтерство было внове: в корпусе проживают маленькие дети, что накладывает много ограничений на возможности социализации и приглашения людей со стороны. Сложные мастер-классы малышам в силу диагнозов не нужны, а вот волонтерство в том формате, которое могли предложить «Даниловцы», оказалось очень полезным.

Волонтеры и сотрудники

По прошествии времени, полгода или года постоянного сотрудничества, мы с группой поняли, с чем была связана настороженность администрации. Во-первых, им не до конца были ясны мотивы, по которым волонтеры на регулярной основе посещают детей. Сотрудники за время работы в этой непростой сфере сиротства видели многое – изломанные судьбы, предательство, асоциальное поведение, поэтому простые добрые мотивы людей не сразу укладываются в той системе мира, в которой они существуют.

Неудивительно, что сотрудники не ожидали постоянства посещений, той самоотдачи, с которой группа приходит каждую неделю. Первое время шла притирка между учреждением и волонтерами: они смотрели, насколько мы готовы сотрудничать, соблюдать правила, проявлять гибкость и учитывать интересы детей, потому что это то, ради чего работаем и мы, и воспитатели. Когда воспитатели увидели живой, неподдельный, бескорыстный интерес девушек-волонтеров к детям, то, насколько чутко они относятся к малышам, настороженность пропала.

Первые полгода выстраивать взаимоотношения с администрацией было сложно, так как группа набиралась, почти каждое посещение появлялись новые волонтеры, новые лица, что побуждало и администрацию, и медработников, и воспитателей больше ограничивать, нежели поддерживать работу волонтерской группы. Они старались как-то “перебдеть”, дать больше дополнительных указаний, и было видно, что волновались за детей.

К сожалению, мы не обсуждали наши занятия и прогулки с персоналом, медработниками, логопедами. Наверное, отсутствие диалога, повышенная тревожность и тотальный контроль – это главные преграды для взаимоотношений между обществом и государственными учреждениями для детей-сирот.

Таким образом, в первый год работы моей группе волонтеров приходилось действовать в соответствии с женской интуицией, со своим личным опытом общения с детьми, а также с теми наработками по общению с особыми детьми, которые были на тот момент в Движении у других координаторов и специалистов по работе с особыми детьми. Для себя я поняла, что координатор-новичок должен иметь знания в области детей с особенностями развития, знать, как строить с ними коммуникацию, на что обращать особое внимание, как с ними взаимодействовать на улице и в помещении, ведь все эти базовые принципы он проговаривает с волонтерами на собеседовании. Реалии таковы, что персонал учреждения занимается только своей работой, у него нет возможности проводить тренинги для волонтеров. Поэтому наличие базовых знаний – что можно ожидать от таких детей и как с ними общаться, – помогает выстроить доверительные взаимоотношения между сторонами.

Все здание нам сначала не показывали. Мы, можно сказать, открывали его по частям в процессе выстраивания отношений с персоналом. Первое время нам очень везло с погодой. Практически целый год мы гуляли с детьми на улице! У нас редко была необходимость проводить время в помещении – дожди и ураганы никогда не выпадали на субботу, наш день посещения. Поэтому волонтерскую, музыкальную и классную комнаты (помещения для занятий и мастер-классов) моя группа получила уже спустя год постоянных посещений. Да, в этой сфере все не быстро. Зато, если ты завоевал доверие администрации и персонала постоянством посещений, позитивной атмосферой, которую привносит волонтерская команда – все двери потихоньку будут открываться. Не торопиться и делать свое дело – это наш девиз!

Сам детский дом выглядит презентабельно – внутри свежий ремонт, светлые стены пастельных оттенков персикового, зеленого и розового цвета, на полу линолеум и иногда ковры, на окнах – ажурные занавески, которые придают уют помещению. Правда, детские площадки выглядят не очень хорошо – как на окраине Москвы лет десять назад. Железные качели с деревянными обшарпанными сиденьями, старая карусель с облупленными фигурками морских животных и небольшая пластиковая горка. Из нового – только машинка, подаренная какой-то делегацией в прошлом году, хит среди группы подросших мальчишек. Внешний вид достаточно унылый. Прошлым летом на территории Центра перестроили беседки. Моя группа волонтеров этим летом планирует оживить новые беседки рисунками, я уже нашла группу художников-волонтеров и согласовала с директором эскизы рисунков по мотивам советских мультфильмов. Такие инициативы очень вдохновляют всю группу, дают возможность чувствовать реальное участие в жизни детей, а также каждый из членов команды может проявить себя.

Как я стала координатором

Волонтером я была полгода. И стала координатором волонтерской группы. В мой жизни многое изменилось. Я стала более чутко относиться к людям, внимательнее следить за политическими решениями в вопросах сиротства, начала изучать аналитику и читать блоги приемных родителей и работников сферы НКО, из которых узнала об основных проблемах сиротства в России и реальных возможностях изменить ситуацию к лучшему. Я стала изучать опыт иностранных коллег во время своих поездок за границу. Мне часто встречаются люди, занимающиеся благотворительностью, мы сравниваем, как она устроена в других странах и в России.

Неожиданностью стало то, как сильно у меня изменился круг общения! Особенно за первые полгода работы координатором. Я столкнулась с социальными проблемами, которые всегда были рядом, но я просто не замечала их возле своего носа. Мне захотелось поделиться этими открытиями с друзьями, но оказалось, что далеко не каждый человек готов столкнуться с реальным положением дел, не у каждого есть на это моральные силы. Да и просто время в жизни, чтобы думать на эту тему. И какая-то часть моего постоянного круга общения исчезла, а на смену пришли добрые, отзывчивые и чуткие люди из благотворительных проектов.

Анализируя сейчас, я понимаю, что такая резкая смена круга общения происходит потому, что ощущается невозможность дальнейшего общения с человеком, если он просто закрывает глаза на какие-то очевидные вещи, делая вид, что этого не существует. Я не говорю про то, что все должны заниматься благотворительностью, каждый сам для себя выбирает. Но какие-то базовые человеческие ценности в любом случае существуют, и вот в какой-то момент начинается противоречие между тем, что ты человеку рассказываешь, и тем, какими клише на это реагируют, поэтому и меняется круг общения. Сейчас у меня очень светлые и позитивные друзья, я получаю от общения с ними гораздо больше позитивных эмоций, чем было три-четыре года назад, до того, как я пришла в НКО.

Когда я впервые стала координатором, у «Даниловцев» еще не было системы супервизорства. Приходилось многие вещи решать самой или искать пути решений через разговоры с близкими, людьми, не вовлеченными в благотворительность. Сейчас, с появлением супервизоров, стало проще находить ответы на сложные вопросы. «Даниловцы» сформировали «зонтики», разделив координаторов на небольшие группы с опытными супервизорами во главе, раз в месяц мы обмениваемся опытом, озвучиваем возникающие сложности в работе групп. Это очень помогает! Это именно то, чего мне не хватало в первый год построения новой команды волонтеров – из первых рук получать ответы на вопросы. Работа в сфере государственных центров для детей-сирот у разных людей рождает примерно одинаковые вопросы, поэтому важно, чтобы рядом был человек, который уже прошел этот путь год или три назад. Заранее все нюансы не проговорить, только ступенчато, проходя через всё это, делая новые открытия на своем пути, примиряясь с одними несовершенствами и находя новые.

Зачем волонтеры приходят к детям?

Как я могу сформулировать, зачем мы там? Мы нужны, чтобы детские дома были не «казёнными учреждениями» за закрытым забором со своей спецификой, а действительно семейными центрами, в которых двери открыты для гостей, для друзей. Для того, чтобы обычные люди могли быть рядом с детьми, помогать и детям, и воспитателям не зацикливаться на мелких проблемах, замечать успех и прогресс, знать, что большой мир за забором может быть добрым и отзывчивым. Когда ребенок каждую неделю в привычное время видит рядом свежие, открытые лица волонтеров, ясные глаза девушек, которые приходят в свое свободное время поиграть, они действительно переоценивают свои действия, появляется мотивация для развития, преодоления себя, социализации. Присутствие вовлеченных в процесс людей со стороны (которыми являются волонтеры) помогает отпустить негатив или обиды, которые неизбежно формируются, когда находишься длительное время в одном помещении.

Иногда у детей и волонтеров возникает взаимная привязанность. Это неизбежно, это часть взаимодействия. Если ребенок привязывается к волонтеру или наоборот – вступает в силу жизненная регуляция: к примеру, появляется еще один волонтер, с которым ребенку хочется проводить время. Избежать привязанности практически невозможно, в обычной жизни дети также привязываются к тетям и дядям, которые переезжают в другие страны и города, к бабушкам и дедушкам, которые умирают. Поэтому мы не стремимся избежать любого негатива, ведь жизнь состоит и из этого опыта тоже. Но, конечно, моя группа старается сделать так, чтобы у каждого ребенка был не какой-то один постоянный волонтер, а несколько разных. Таким образом, круг общения ребенка состоит сразу из нескольких новых людей, что помогает расширить жизненный опыт, которого там мало у сирот.

Кроме того, посещения группы бывают раз в неделю, такая периодичность исключает какие-то совсем сложные ситуации. Волонтеры работают, ездят в отпуск, болеют, так что дети проводят время не только с тем, к кому сильно привязались, но и с другими волонтерами.

Иногда мы устраиваем детям видеосвязь с любимыми волонтерами, которым из-за работы или других обстоятельств не удается попасть на посещение, и, безусловно, видео – очень интересный для ребят из детдомов формат. Через видео можно показать ребенку свою собачку или котика, любимые цветы на подоконнике. Такое окошко в мир, чтобы у ребенка была мотивация учиться, узнавать новое и развиваться. Один из детей-подростков после видеозвонка месяцами вспоминал собачку любимого волонтера – йорка с хвостиком на голове. Таким большим впечатлением стал для него этот, казалось бы, незначительный для обычного человека звонок.

Вообще, для волонтера психологические эффекты наступают не сразу, а по прошествии времени. В самом начале идет погружение в мир детского дома, это обнажает душу, делает ее восприимчивой к увиденному. Хочется делиться своей болью с окружающими, привлечь их внимание к этой острой социальной проблеме, такой масштабной в нашей стране. Но через какое-то время это проходит. Нет, душа не черствеет, она просто становится нежнее. Удивительно, но лично я стала легче и светлее воспринимать сферу сиротства в целом, начав волонтерить в ДДИ. Ощущение причастности к тому, чтобы сделать жизнь сирот лучше, к тому, чтобы помочь детям найти настоящую семью любящих людей – все это помогает не закрывать глаза на проблемы, а напротив, принимать активное участие в их решении.

Когда у меня появился ребенок, я думала: «Как же так может быть, что совсем рядом есть детишки, у которых нету мамы», мне было так больно, так грустно от этого. Но как только я начала волонтерить, а потом и координировать группу, и делать что-то, чтобы детям было немножко лучше, чтобы они чувствовали себя кому-то нужными, чтобы у них появлялись новые друзья, новые значимые в жизни люди, мне стало легче. Потому что я что-то делаю для того, чтобы найти для, пусть и нескольких, детей друзей, которые будут поддерживать их в сложной ситуации.

О волонтерах и  волонтерской группе

В нашей волонтерской группе сформировалось тесное сообщество волонтеров. Достаточно часто после посещения мы либо вместе гуляем и обсуждаем какие-то сложные вопросы, либо идем в кафе, периодически устраиваем мероприятия для наших подопечных детей. Получается так, что подготовка к этим мероприятиям является психологической поддержкой для волонтеров. Мы проговариваем сложные моменты, которые в рабочем чате группы не напишешь, разбираем ситуации с тем или иным ребенком, более опытные дают советы, а еще обнаруживают, что те же самые переживания есть и у других членов команды, и становится легче.

Большинство волонтеров не обсуждают непростые вопросы сиротства ни в кругу своей семьи, ни в кругу друзей, потому что чаще всего близкие нам люди занимаются другой работой и далеки от социальной тематики, им это просто ни к чему – не поймут, не смогут дать совет. А девчонки в волонтерской группе друг друга поддерживают, подсказывают. Обмен опытом, понимание, что та психологическая дилемма, которая возникла у тебя в голове, была или есть у другого человека, то, к каким выводам приходят твои коллеги-волонтеры, очень помогает и дает разгрузку.

Новые волонтеры приходят в группу с мотивацией быть полезным, помочь, очень часто люди хотят свое свободное время провести с пользой, а не слоняясь по торговым центрам, покупая вещи. Очень здорово, что все больше людей начинают задумываться о том, что быть социально полезным – это здорово, и за это не должны платить деньги. Люди готовы отдавать. И я не работаю с теми, кто отдавать не готов. Иногда на собеседование приходят волонтеры, после разговора с которыми возникает четкое ощущение, что человек готов только брать, решать свои психологические проблемы или просто “забить” время делами. Но у детей-сирот что-то брать, это уже перебор…

Как я это понимаю? У “Даниловцев” есть основные вопросы, которые задаются каждому кандидату на собеседовании. Когда я понимаю, что при помощи волонтерства человек хочет отвлечься, или дома ему говорят: «Займись чем-нибудь», и вот он приходит на собеседование. Но в основе должен стоять добрый порыв души!

Мне нравится, когда человек с ходу не может сказать, почему он решил прийти в мою группу и в волонтеры в целом. Просто он так чувствует и понимает, что это правильно и нужно.

Когда же у человека есть четкий план действий, он говорит про политику, экономику страны, правительство и работников детдомов – это сильно настораживает. Люди с таким аналитическим подходом либо преследуют какую-то цель, далекую от волонтерской философии, либо быстро скисают и пропадают с посещений, ведь такой глобальный подход в работе с особыми детьми не срабатывает. В этой сфере все происходит очень медленно.

С мотивацией волонтеров я, конечно, работаю. Во-первых, я слежу за тенденциями в области приемного родительства. Отслеживаю рост числа приемных родителей по стране, по Москве, информирую группу о том, что интерес к этой сфере растет, что усыновляют и подростков, и детей с диагнозами, что деньги на особых детей выделяются, что все больше людей посвящают этому свою жизнь. Люди все чаще забирают особенных детей, проходят школу приемных родителей – методология этих школ помогает исключить случаи возвратов, когда приемные родители берут детей и через месяц понимают, что они их не тянут. Есть много фондов, поддерживающих приемное родительство, с группами психологической поддержки и пониманием всех этапов адаптации к новой семье. И этот масштаб изменений действительно мотивирует!

Я всем волонтерам на собеседовании говорю о том, что мы как люди со стороны готовим детей к социализации, чтобы в День Аиста, когда придут приемные родители, дети смогли проявить и показать себя, быть собой, а не спрятаться в угол от незнакомцев. И позитивный настрой детей к внешнему миру поможет разглядеть в сиротах обычных детей, мальчиков и девочек, а не запуганных котят, которые никогда в жизни обычных людей не видели и могут довериться только своей воспитательнице. Такая задача – большая ответственность волонтера, который помогает ребенку не бояться новых людей, показывает, что люди могут быть с ними искренни и добры.

Вторая мотивационная история – это успехи детей. Что важно, это, кстати, можно отнести к возможным бывшим ошибкам, – обязательно надо общаться с воспитателем. Постараться найти момент тет-а-тет, расспросить воспитателя об успехах конкретного ребенка, проявить живой интерес и дать возможность воспитателю вместе проанализировать успехи и неудачи ребенка, посмотреть на него под другим углом, через призму волонтера. В обычной жизни мы не всегда обращаем внимание на успехи, на то, как быстро растут дети, а в дискуссии изменения видны сами собой! Кроме того, воспитатель хорошо знает все особенности своих воспитанников и может дать ключик к общению с конкретным ребенком.

И третья моя мотивация – это должность зам.координатора. Бывают ситуации, когда у меня не получается приехать на посещение (болезнь, работа, отпуск), тогда я назначаю одного из волонтеров координировать встречу. Это всегда разные члены нашей команды. Мы созваниваемся накануне, проговариваем основные моменты (сбор волонтеров, тема поездки, распределение, списки), и каждый волонтер начинает по-новому оценивать и мою работу координатора, и свою волонтерскую миссию. Происходит переоценка того, как устроена волонтерская группа, какую роль должен играть каждый участник для того, чтобы принести детям еще больше пользы и внимания.

В роли зам.координатора волонтеры распределяют детей и учитывают различные тонкости диагнозов и совместимость команд волонтер-ребенок. Самый сложный момент – когда кого-то из детей не получается взять на прогулку, что становится ответственностью главы нашей команды. Необходимость иногда отказывать заставляет о многом задуматься. После такого опыта волонтеры смотрят на координацию под другим углом, становятся инициативнее, ощущают всю тонкость настройки сложного волонтерского механизма. Будучи просто волонтером, ты настолько погружен в своего подопечного ребенка, что не замечаешь происходящее вокруг. Возможность побыть зам.координатора приоткрывает занавес внутренней кухни, возможность погрузиться в нее. Практически все волонтеры моей группы раз или два были зам.координатора. Это не значит, что они захотят стать координаторами, но это важный опыт, который помогает погрузиться в нашу деятельность глубже, посмотреть на ситуацию в целом, предложить свои коррективы, сплотиться с группой и получить доверие со стороны воспитателей. Одни плюсы!

Несколько советов начинающему координатору

Если кто-то планирует открыть группу в ДДИ, то с самого начала нужно построить в голове картину того, что именно хотелось бы привнести в учреждение, чего, как вы почувствовали, особенно не хватает именно в этом учреждении: это мастер-классы? Или прогулки? Или живое общение? Построить себе своеобразные цели на полгода-год-пять лет.

Затем постарайтесь познакомиться со всеми воспитанниками учреждения, узнайте, какие группы детей наиболее остро нуждаются в помощи, затем честно оцените свои возможности и возможности вашей группы волонтеров.

Так, к примеру, весь первый год волонтерства моя группа чаще навещала малышей, хотя воспитатели говорили мне о старших мальчиках, о том, как им не хватает внимания и общения. На тот момент у моей волонтерской команды не хватало опыта, среди волонтеров было больше студенток первых курсов, и я не решалась взять на себя работу со сложными детьми.

Спустя время я как координатор набралась опыта в работе с особыми детьми, в моей группе появились волонтеры постарше, со стабильной работой, семьей, и прогулки с мальчиками стали для нас еженедельными.

Анализируя прошлое, я радуюсь, что мы не торопили события и действовали в своем ритме, что привело к хорошим результатам – те мальчики, с которыми мы в течение второго года работы группы выстраивали качественную коммуникацию, стали лучше учиться, у них налицо прогресс социальных навыков. Мы все сделали правильно! Ведь один из главных моментов, о которых стоит помнить каждому координатору и волонтеру – не навреди. В случае с незащищенными группами населения часто хочется объять необъятное, сделать больше, уделить внимание всем. Но качественно сделать это не получится. То, что один человек в добром порыве души не рассчитал свои силы и силы своих волонтеров, может принести разочарование и замкнуть в себе детей, у которых за плечами и без того хватает негативного жизненного опыта ввиду обстоятельств их жизни.

Сфера работы с особенными детьми сложна из-за отсутствия информации и методологии работы для волонтеров. Существуют методики для родителей, для сотрудников, то есть для профессионалов в данной области. Поэтому координатор в начале работы должен подобрать и внимательно изучить такую разную информацию по взаимодействию с особыми детьми: в какие игры на знакомство можно поиграть всей группой, какие особенности и порядок взаимодействия подразумевает тот или иной диагноз, каковы прогнозы развития детей. Будет здорово пообщаться с действующими педагогами вашего ДДИ, и даже если время встречи для вас крайне неудобно (у работников данной сферы свои жесткие графики) – я очень настоятельно рекомендую встретиться с психологом и/или игровым педагогом вашего учреждения в удобное для них время. Найдите возможность и силы, ведь такая разовая встреча положит мощный фундамент на последующие годы волонтерских посещений вашей группы!

Какие у нас были ошибки?

В заключение хочу разобрать те ошибки, которые мешают развиваться всей волонтерской команде. За время своего координаторского пути я поняла одну грустную вещь – когда у тебя есть большая группа волонтеров и еще большее количество подопечных детей, не стоит зацикливаться на конкретных детях. Всегда необходимо оценивать ситуацию в общем и целом, доверять мнению воспитателей о целесообразности занятий с тем или иным ребенком с поправкой на его состояние, не пытаться “всех спасти”. Перестать быть волонтером для одного ребенка, быть именно координатором группы. Звучит банально, но на деле это очень непросто. Как это модно сейчас говорить – быть “в моменте здесь и сейчас”, наслаждаясь улыбками тех детей, кто сегодня проводит время в обществе искренних и добрых волонтеров, отмечать даже крохотные успехи каждого – громко, вслух, привлекая внимание всех окружающих. Переключать внимание группы на позитивные моменты, когда что-то не получается. Почти любую ситуацию можно спасти, спев хором веселую детскую песенку или научив новым навыкам – щелкать пальцами, вышагивать маршем, высоко задирая носок, или даже выдувать мыльные пузыри.

Далеко не сразу я поняла, как важно сформировать не только сплоченную группу волонтеров, но и помочь самим детям сдружиться внутри коллектива, объяснить им, что они могут стать друг для друга надежной поддержкой и опорой, что внимание можно проявить не тычком в бок, а улыбкой и ласковым словом. Людям с ментальными нарушениями такой опыт формирования социальных навыков очень полезен и меняет их жизнь к лучшему не только тот раз в неделю, когда приходят волонтеры, но и в бытовой жизни все остальное время.

Перед открытием группы хочу посоветовать самое главное – найти единомышленников, с которыми можно будет делиться сложностями на этом пути, получать поддержку и иногда – мудрый совет. И дать себе время. Дать возможность двигаться очень маленькими шажками, посмотрев на которые спустя время, станет видно, что эти маленькие шаги приводят всех участников процесса к чему-то большему, к гигантским изменениям как снаружи, так и внутри.